kamienec (kamienec) wrote,
kamienec
kamienec

"Подоль. Записки проезжего". 1866 год. Город без воды.



Продолжаю публиковать избранные места из книги "Подоль. Записки проезжего".
Книга написана неизвестным автором под псевдонимом "И-тов" и издана в Киеве в 1866 году.

Авторство приписывается Теодозу Бродовичу (Teodoz Brodowicz)
Копия находится на сайте Biblioteka Narodowa, Польша.





Предыдущие части

5.
Я сказал, что Каменец пользуется прекрасными сообщениями и воздухом, но из этого не следует, чтобы он пользовался и хорошей водой.
Окруженный буквально со всех сторон рекой, он не имеет порядочной воды, потому что речка, обмывающая его и принимающая все нечистоты 16-тысячного населения, представляет непривлекательное зрелище.


Дома в каньоне реки Смотрич





В отдаленные времена, конечно, 17 водопадов орошали прибрежные скалы: от всего этого остался один, и то весьма тщедушный, да один родник - гунская криница; но и тут судьба посмеялась жестоко над каменчанами, поместив благодетельный, многоводный источник в самом высоком месте берега, с восточной стороны, где скалы в 18 сажень отвесно спускаются к реке.

Жители могут только смотреть на источник, но, чтобы добраться до него, нужно обходить версты четыре или взбираться по скалам узкими тропинками в 1,5 четверти ширины. Но и на них ходят люди, т.е. слуги и служанки богатого человечества. Вы подумаете: неужели не бывает несчастий в гололедицу? Бывают, но не так часто.


Река в районе предместья Карвасары



С этой водой и водопитием тоже была история, недостаток питья в Каменце исторический. Нуждались и прежние жители, до того нуждались, что провести воду в город считалось благодеянием, и это благодеяние решился сделать один армянин. Фамилия этого почтенного человека, которому доселе чрез двести лет не нашлось подражателей, была Нурсес. Он, умирая, завещал значительную сумму на проведение воды, что и не представляло большой трудности: так как источники выше города. Армяне не раз жертвовали для общественной пользы, что делает честь их гражданскому чувству и благоразумию: ведь никто не мешал Нурсесу и в монастырь пожертвовать эти деньги, что было бы даже последовательнее при тогдашних понятиях, когда отказывали духовенству имения и капиталы, приобретенные большею частью угнетением простого народа.

Деньги были отданы в магистрат, да там и засели так, что на сейме в Варшаве в 1638 году, в царствование Владислава 4, вышло повеление гражданам каменецким провести воду в центре города со штрафом, в случае неисполнения, 2000 червонцев. Постановления не выполнялись: потому что водопровода как не было, так и нет.

Турки, вступив через 35 лет в Каменец, без всякого побуждения свыше, старались обеспечить город водою и вырыли в углу рыночной площади колодезь чрезвычайной глубины, стены его обложили камнем. Вероятно, из презрения к работе нехристей, над колодцем построили каменную будку и заперли. Говорят, что в него было когда-то брошено много оружия и пушек и указывают на три, которые лежат друг на друге невдалеке колодца, около лавочек с известью. Одна из них выгнута дугой, как будто в самом деле необыкновенная тяжесть лежала на ней, что придает вероятность рассказам. Они лежат в таком углу, что едва ли кто их видит. Удивительно, отчего никому не придет в голову благоприобресть их; это доказывает особенную непредприимчивость жителей.

И действительно, большая разница настоящих жителей от бывших: те люди были предприимчивые, торговые не контрабандным полотном, галстучками и т.п. австрийскими товарами — остатками, выборками, а как следует, товарами настоящими. Каменец был тогда складочным торговым пунктом. И теперь есть торговля, потому что есть евреи; но торговля мелочная, ничтожная; ну, а люди? И они изменились немного. О бывших я уже говорил — это были беспокойные люди; чем-то все были недовольны, чего-то добивались — то привилегии, то особых выгод.

Настоящие ничего не хотят, потому что все имеют, что те считали за большую редкость и драгоценность, например, хоть право жить в городе (евреям); теперь живи сколько хочешь, разве накуролесишь, как Шапира и другие, то, разумеется, вывезут и не позволят жить в городе, какого бы исповедания ни был виновный.
В какой степени накуролесили эти господа, я не знаю, потому что ничего не читал по этому предмету, но заключаю, что дела их были злокозненны, потому что законы преследуют только виновных.

Самое печальное в Каменце для попадающих туда русских душой и телом - это отсутствие бань. Это тем страннее, что город населен евреями, а поклонники талмуда обязаны мыться перед каждым шабашем; они и моются, но, кажется, не для того, чтобы мыться, а чтобы исполнить обряд. Для этой цели они имеют логовища, лишенные не только удобств, но и необходимого. Раздеваются в холодных сенях, тесных, грязных, на побросанной на полу соломе.

Для народа бань, разумеется, тоже нет: потому что крестьяне, белящие так часто свои хатки, никогда не моются. Помещики берут ванны, но и то так редко, что можно сказать тоже не моются. Русские, т.е. старообрядцы, в своих посадах имеют бани и моются еженедельно, следовательно, дело не в невозможности иметь, а в желании. Говорят, что в старину были бани везде по деревням, но будто бы оказались болезни и их оставили.
Как бы то ни было, но мысль попариться с дороги — должно оставить в Подолии.


__________________________________________________
Источник:
"Подоль. Записки проезжего". Киев. В типографии И. и А. Давиденко. 1866 год.


Tags: 1866, Записки проезжего. 1866., Литература о городе.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments